В начале марта областной краеведческий музей провёл презентацию красочного фотоальбома-путеводителя, со-ставленного из работ заслуженного работника культуры Леонида Тучнина. Книга состоялась при поддержке директора московского ЗАО «Ретиноиды», академика РАЕН, профессора, доктора медицинских наук Владимира Ивановича Ноз-дрина. В Орловском медицинском институте его знают как основателя и заведующего кафедрой гистологии, ставшей за короткое время одной из лучших в России. Российским врачам-дерматологам хорошо известна продукция возглавляемого им фармацевтического научно-производственного предприятия — отечественного производителя препаратов для лечения кожных заболеваний. Коллектив краеведческого музея благодарен В. И. Ноздрину за пополнение музейных фондов уникальными материалами о знаменитых земляках — видных деятелях отечественной медицины. Итак, мой собеседник сочетает в одном лице крупного учёного и предпринимателя, педагога и естествоиспытателя, организатора сложного производства и мецената, автора почти двух десятков патентов на лекарственные средства и 350 научных и учебно-методических работ. Поэтому и разговор наш получился «о разном». А начался он с вопроса о Бабухине, в па-мять о котором вот уже шесть раз профессор Ноздрин организует в Орле Всероссийские Бабухинские чтения.

 

—    Откуда такой активный интерес к его жизни и деятельности?

—    Имя Александра Ивановича Бабухиная впервые услышал ещё первокурсником 1-го Московского медицинского института, когда пришёл в студенческий кружок на кафедру гистологии, которую ещё в XIX веке создал и много лет руководил ею профессор Бабухин. Оказалось, что мы с ним земляки, родились в соседних сёлах: он — в Семендяево, я в — Оловянниково нынешнего Орловского района. Правда, с разницей в 120 лет. А когда стал профессионально заниматься проблемами цитологии — науки о клетках, то понял,
что это был настоящий русский гений, несправедливо забытый. Если корректно такое сравнение, я бы сопоставил его лепту в развитие мировой медицины с вкладом в литературу такого, к примеру, писателя,как Лесков. Они, кстати, знали друг друга по Орловской мужской гимназии, где учились в одно и то же время. Переводами трудов Бабухина ещё при его жизни широко пользовались медицинские светила Германии и Австрии. Идею восстановить историческую справедливость я вынашивал, будучи аспирантом, но воплощать её стал гораздо позже, когда появились финансовые возможности.

—    Напомните, пожалуйста, что вам удалось сделать.

—    Уточню, что я был не первым, кто пытался вернуть из небытия имя этого корифея отечественной медицины. В 20-х годах XX столетия его ученики добились, чтобы одна из московских больниц получила имя Бабухина. Но новые власти через некоторое время её переименовали. Об Александре Ивановиче забыли ещё на полвека. И только в 1977 году, к 150-летию со дня его рождения, большими трудами и заботами Юлия Ивановича Афанасьева, профессора созданной Бабухиным кафедры, была организована юбилейная конференция. Ведущие учёные-медики страны ходатайствовали перед Академией наук СССР об учреждении премии им. Бабухина, но их просьба была отклонена с аргументом «Бабухин не был академиком». Профессор Афанасьев был моим учителем, и я счёл своим долгом продолжить его работу. Когда в Орле открыли медицинский институт, я создал на кафедре гистологии музей-кабинет Бабухина. Одновременно начал хлопоты по перезахоронению его останков, и теперь в Троицком некрополе Орла над урной с прахом Александра Ивановича стоит уменьшенная вдвое копия надгробья сего могилы на кладбище Донского монастыря. А московский скульптор Дмитрий Юнаковский выполнил по моему заказу бюст Бабухина, он стоит у входа в медицинский институт.

Для лучших студентов-кружковцев нашей кафедры учреждены именные стипендии. Ведущие российские специалисты в области гистологии, цитологии, эмбриологии с интересом принимают участие в Бабухинских чтениях, а весной прошлого года вышла биографическая книга «Бабухин», которую мне помогли написать и оформить журналист Владимир Самарин и фотохудожник Леонид Тучнин.

—    Конечно же, перечисленные вами проекты осуществлены не на зарплату заведующего кафедрой...
—    Вы правы, заниматься благотворительностью и меценатством может себе позволить только человек финансово независимый, и такую независимость мне в последнее десятилетие предоставляет предприятие «Ретиноиды». Под крышей нашего научно-производственного предприятия более пятнадцати лет одной командой работают учёные нескольких специализаций, которые создают, испытывают и внедряют в производство новые отечественные лекарственные препараты. Кажется, делаем это неплохо: на Всерос
сийском конкурсе «Платиновая унция» в номинации «Лучший препарат2002 года» нашему предприятию был присуждён главный приз за создание отечественных препаратов нового класса. Назову хотя бы мазь «Радевит», спрос на неё из года в год стабилен, а недавно мы запатентовали новый оригинальный препарат «Стизамет» — мазь для лечения воспалительных заболеваний кожи и плохо заживающих ран. Клинические испытания дали очень хорошие результаты...
—    Владимир Иванович, но вы, основатель и директор ЗАО «Ретиноиды», могли бы как-то по-другому распорядиться честно заработанной прибылью. Скажем, дом на Рублёвке купить, «навороченную» иномарку...
А вы какой-то «неправильный миллионер»: книги орловских краеведов издаёте, вкладываете личные средства в оснащение кафедры, стипендии выплачиваете, диковинный фонтан готовитесь подарить медицинскому институту к его десятилетнему юбилею... С чего бы такая блажь в наше сплошь «рыночное» время?
—    Как раз честно заработанное и нужно тратить с пользой для других, а на шальные деньги, наворованные у народа,только и остаётся, что куражиться. Мне очень близок скрытый смысл ахматовской строчки «в то время я гостила на Земле». Какой след останется от моего «гостевания» между датами прихода и ухода? Какое благое дело свяжут с моим именем? Похожие вопросы рано или поздно начинают волновать каждого совестливого человека, особенно во второй половине жизни. А я, крестьянский сын, с детства слышал от своих православных родителей о том, что человек послан на Землю для того, чтобы творить добро. Они и жили по таким заповедям, и оставили по себе у односельчан добрую память. Есть хорошее слово «достаток», я его семье обеспечиваю, а богатство, тем более роскошь, — это не для меня. Вот недавно купил в кредит однокомнатную квартиру сыну. Он заслужил этот подарок: с десяти лет подрабатывает на нашем предприятии, учится в аспирантуре, пишет диссертацию, преподаёт в медицинском институте, работает со мной. Отныне свои жилищные проблемы Костя будет решать самостоятельно: так воспитан и понимает, что для меня теперь главное
-    успеть сделать всё задуманное, оставить в Орле, где я окончил школу и медицинское училище, по себе хоть небольшую, недобрую память.
—    Низкий поклон вам за это. Но вернёмся к медицине. Распространённое утверждение «Здоровье не купишь за деньги, но на нём можно неплохо заработать», похоже, в последние годы стало и для орловских медиков не пустой шуткой. На врачебных приёмах некоторые не только рекламируют БАДы и лекарства, но и настоятельно рекомендуют обращаться в конкретные аптеки, выписывают импортные препараты вместо более дешёвых российских аналогов. Нет пи тут этических нарушений, Владимир Иванович?
—    Разумеется, есть, но всё это не от хорошей жизни. Понимаете, медицина это одна из отраслей хозяйствования, и врач, который учился профессии 5-7 лет, должен получать такую зарплату, которая может обеспечить его семье достойную
жизнь. Но медик — на бюджетном содержании, поэтому каждый выживает как может. Одни врачи уходят в платные клиники и центры, другие поддаются соблазнам представителей западных фармацевтических фирм и рекламируют за определённый процент их препараты. В Европе такое недопустимо, соблюдение врачом профессиональных стандартов контролируется комитетами поэтике. Надеюсь, что и наше государство найдёт возможность серьёзно улучшить материальное положение всех медработников, и они со временем откажутся от несвойственных им функций торговых агентов.
—    Может быть, выход в платной медицине?

—    И при этом Россия объявила медицину зоной национального проекта «Здоровье». Вам не кажется, что его организаторы несколько увлеклись денежной и технической стороной новой идеи, а непосредственно пациентепроект как-то плохо вписался?
—    В проект, если честно, плохо вписались и сами медики. Да, участковым врачам и медсестрам повысили зарплату, но разве она адекватна объёму и качеству их работы? А почему обидели узких специалистов? Врачам поликлиники на приём одного больного по нормативам отпущено от 10 до 15 минут, при этом бумажной работы столько, что им некогда посмотреть на больного, не то чтобы выслушать его! Ну а если уж совсем откровенно, то национальный проект, на мой взгляд, — большое лукавство в государственном масштабе. Общеизвестно, что здравоохранение - это огромная и сложная отрасль, над развитием и укреплением которой любая уважающая себя страна должна работать постоянно и целенаправленно. А у нас это объявили «национальным проектом». Но всякий проект имеет временные рамки. Кончатся деньги, что потом?
—    Потом вернём на телеэкраны Кашпировского и Чумака, которые составят достойную компанию «великому врачевателю» Первого канала Малахову. Нет, давайте сменим тему и поговорим о личном. Разрешите, Владимир Иванович, обнародовать историю о том, как вы посрамили известную поговорку «зять любит взять». В Год семьи она более чем уместна...
—    Совершенно несправедливая поговорка, очевидно, сочинённая какой-то несчастной женщиной, неудачно выдавшей замуж свою дочь. По крайней мере, все мои друзья и знакомые прекрасно относятся к родителям своих жён, помогают им в меру возможности так же, как своим родителям. И это я считаю нормой жизни. А в нашей семье получилось вот что. Когда родился Костик, моя тёща Лидия Федотовна Сергеева, не доработав до пенсии, оставила по собственной инициативе службу, квартиру, подруг и перебралась из Орла в Москву. Восемнадцать лет она прожила с нами, помогала до тех пор, пока сын не поступил в институт. Она не только растила и воспитывала внука, но и сумела обеспечить нам с Татьяной Александровной такой надёжный тыл, что мы спокойно могли заниматься и наукой, и бизнесом. Когда тёща вернулась в Орёл, я стал выплачивать ей ежемесячную пенсию, что считаю вполне справедливым. Вместе с той суммой, которую ей начислило государство, получается вполне прилично. По крайней мере, она ни у кого ничего не просит и ни в чём не нуждается. Так же, как и моя мама, Нина Васильевна, которая прожила более 80 лет и до последних дней считала себя счастливой женщиной. Достаток и спокойная старость — это самое малое, что мы можем сделать для своих родителей...
—    Спасибо вам за всё, и успехов во всех благих начинаниях!

Журнал "Новый ОРЁЛ" №39 • 2008